Две тысячи, три или пять? Сколько лет аюрведе на самом деле

Мы и сами путались

Мы перечитали свои же старые материалы — и обнаружили неприятное.

В одной статье написано «более двух тысяч лет». В другой — «трёхтысячелетняя система». В третьей — бодрое «пять тысяч лет».

Три разные цифры под одной вывеской. Так быть не должно.

Проще всего было выбрать любую и привести остальные к ней. Но тогда осталось бы непонятным главное: почему цифры вообще разошлись? Их ведь никто не выдумывал — каждую откуда-то переписали.

Что такое аюрведа, портал рассказывал отдельно. Здесь речь только о возрасте: какая цифра выдерживает проверку, а какая рассыпается при первом же вопросе «а откуда это известно?».

Ответим сразу: выдерживают проверку примерно две тысячи лет. И это не уценка древности, а её честный размер.

Три возраста, которые все складывают в один

Вот главная причина разнобоя, и она проще, чем кажется. Слово «аюрведа» обозначает сразу несколько разных вещей, и у каждой свой возраст. А в популярных текстах эти возрасты сваливают в кучу, берут из кучи самый большой и подписывают им всё сразу.

Разложим по полкам.

Возраст врачевания. Лечить травами, вправлять кости, обрабатывать раны в Индии начали задолго до всяких книг. Медицина как наблюдение и лекарство — а не как заклинание — складывается у странствующих лекарей примерно с середины первого тысячелетия до нашей эры. Где именно её впервые начали собирать и записывать, спорят: индолог Кеннет Зиск в книге «Asceticism and Healing in Ancient India: Medicine in the Buddhist Monastery» (Oxford University Press, 1991) доказывает, что это происходило в буддийских монашеских общинах, и это его тезис, а не общее мнение. Так или иначе, ремесло старше двух тысяч лет — но это возраст ремесла, а не возраст системы.

Возраст названия. Самого слова «аюрведа» как имени медицинской системы в Ведах нет — ни в Ригведе, ни в Атхарваведе. Имя появляется позже, уже в классических врачебных сводах, в первые века нашей эры.

Есть красивая формула: аюрведа — вспомогательное знание при Атхарваведе. Её приводят как доказательство древности, и тут сразу две загвоздки.

Первая: сказана она внутри самих врачебных трактатов — это они говорят так о себе. Доказывать возраст компании её собственным пресс-релизом — приём так себе.

Вторая мельче, но показательна. Обычно повторяют слово «упаведа» — «вспомогательная веда». А Сушрута-самхита в первой главе называет аюрведу иначе: упангой, «придаточным членом» Атхарваведы. Разница невелика, но она хорошо показывает, как работает пересказ: фраза кочует из текста в текст, по дороге округляясь, — ровно как и цифры.

Возраст текстов. Вот здесь наука работает точно. Она датирует не «аюрведу вообще», а конкретные книги: когда они начали складываться, когда их дописывали, с какого момента есть физические свидетельства. Это и есть наши две тысячи лет.

Как только вы развели эти три вещи, спорить становится не о чем. Ремесло старше. Название моложе. Книги посередине — и только их можно датировать.

Древность, которую можно потрогать

Начнём не с чисел, а с предметов, которые лежат в хранилищах.

Бауэрская рукопись. Берёзовая кора с медицинским текстом. Её купил лейтенант Гамильтон Бауэр близ Кучара в нынешнем Синьцзяне в 1890 году; сейчас она в Бодлианской библиотеке Оксфорда. Это древнейший сохранившийся список индийского медицинского текста.

Её возраст, кстати, тоже определяют по-разному — и это честная иллюстрация того, как устроены датировки. Первый издатель Рудольф Хёрнле относил рукопись к IV–V векам, а палеограф Лоре Зандер после нового разбора почерка — к первой половине VI века. Расхождение в сотню лет здесь считается небольшим.

Непальская рукопись Сушруты. Древнейший известный список Сушрута-самхиты — пальмовые листья из библиотеки Кайсера в Катманду, рукопись № 699. Она неполная и местами повреждённая, объём в описаниях расходится — около полутора сотен листов.

Самое ценное в ней — приписка писца в конце. Дата записана по местному счёту: 301 год эры Манадевы, светлая половина месяца вайшакха. В пересчёте — 13 апреля 878 года. Это установил Андрей Клебанов, разбиравший непальские рукописи Сушруты. Список примерно на шестьсот лет старше любого другого известного.

Свидетельство постороннего человека. Китайский монах И-цзин был в Индии в 671–695 годах и оставил записки. В них он сообщает: недавно кто-то сократил восемь разделов врачебного знания в один свод. Как раз тогда появляется «Аштанга-хридая» Вагбхаты — компактный свод, сводящий восемь разделов вместе. И-цзину незачем было ни удревнять индийскую медицину, ни омолаживать: он просто записал, что видел.

Такие опоры надёжнее любого круглого числа: их не удревнить пересказом.

Как вообще определяют возраст древней книги

Короткое отступление — без него непонятно, откуда берутся даты. Линий три, они независимы, и уверенность даёт именно то, что результаты сходятся.

Первая — физика и упоминания со стороны. Есть ли рукопись, из чего она сделана, каким почерком написана, стоит ли дата в колофоне — приписке писца в конце книги. И упоминает ли текст кто-нибудь посторонний, как И-цзин.

Вторая — язык и внутренние приметы. Какой это санскрит. Какие философские школы обсуждаются. Какие металлы, города и божества названы. Книга, которая знает о вещи, появившейся в определённом веке, не могла быть написана раньше.

Третья — цитаты у комментаторов. Если автор, чьи годы известны, цитирует книгу — значит, книга к тому времени уже была.

Вот что они дают вместе.

Сложите крайние точки: от рубежа эр до сегодняшнего дня — примерно две тысячи лет письменной традиции.

Обратите внимание на строку про Дридхабалу. Треть Чараки дописана через несколько столетий после основного текста — и сам текст об этом честно сообщает. К Сушруте позже добавили целую шестую книгу. Никакого «неизменного знания, дошедшего в первозданном виде», не было: традиция росла и менялась. Это признак жизни, а не изъян.

Откуда взялись пять тысяч

Пять тысяч лет — это не результат датировки, а традиционное самоописание, попавшее в популярные брошюры прошлого века и разошедшееся оттуда по всему свету.

Логика внутри простая: аюрведа связана с Ведами, Веды древние, значит, и аюрведа очень древняя. Округляем до красивого числа — получается пять тысяч.

Беда в том, что ни за одним звеном этой цепочки не стоит проверяемого свидетельства. Нет текста, нет рукописи, нет постороннего упоминания старше рубежа нашей эры. Между цифрой «пять тысяч» и первым материальным носителем — Бауэрской рукописью — разрыв примерно в три с половиной тысячи лет.

Здесь важно не перегнуть палку. Традиционная хронология — часть культуры, а не ошибка в арифметике. Традиция действительно возводит своё начало к священным текстам и к богам: так она себя понимает, и у неё своё отношение ко времени — не такое, как у историка с рукописью в руках.

Спорно другое — выдавать самоописание за результат научного исследования. Это разные жанры, и путать их не надо.

Заодно снимем ещё одну ходовую фразу — «древнейшая медицинская система в мире». Проверить первенство нечем, а проиграть спор легко: египетский папирус Эберса датируется примерно 1550 годом до нашей эры и как физический документ старше любого аюрведического текста. Сравнивать традиции между собой — отдельный разговор, и он вовсе не про то, кто раньше встал.

Откуда взялись три тысячи

С этой цифрой история короче и обиднее. У неё нет источника — ни научной работы, ни традиционного предания. Мы искали и не нашли ничего.

Три тысячи — это компромисс редактора, который увидел «пять тысяч», почувствовал, что многовато, и убавил на глазок. Круглое, солидное, никого не пугает.

Получается парадокс: пять тысяч хотя бы честно мифологичны, за ними стоит настоящая традиция со своим взглядом на время, а три тысячи притворяются научной оценкой, не будучи ею. Поэтому из своих текстов мы вычеркнули эту цифру первой.

Почему спорят сами специалисты

Если открыть несколько серьёзных книг, разные даты найдутся и там. Это не хаос: у расхождения есть система. Школ две, и обе добросовестны.

Индийская школа — П. В. Шарма, Р. К. Шарма, Бхагван Даш, издания Chowkhamba. Она опирается на традицию и на внутренние отсылки самих текстов. Логика такая: если трактат ссылается на учителя, значит, учитель был, и поместить его надо раньше. Отсюда датировки вроде «Агнивеша, около двух тысяч лет до нашей эры». Эта школа склонна удревнять.

Европейско-американская школа — Мойленбельд, Маас, Вуйастик, Зиск, Пеккья. Она принимает только то, что проверяется снаружи: рукописи, язык, датируемые упоминания. Отсюда даты более поздние.

Разница не в честности, а в том, что каждая сторона считает доказательством. Первая доверяет памяти традиции о себе самой, вторая — только независимому подтверждению. Мы держимся второй не потому, что она «правильнее по духу», а потому, что её выводы читатель может проверить сам, не веря нам на слово.

Отсюда же тянутся две живучие фразы, до сих пор кочующие по сайтам. «Сушрута жил в шестом веке до нашей эры» — гипотеза Рудольфа Хёрнле начала прошлого века, построенная на недоказанном допущении о том, в какую сторону шло заимствование между текстами; в индологии она отвергнута. «Чарака был придворным врачом царя Канишки» — предположение Сильвена Леви, опирающееся на одно упоминание имени в китайском собрании буддийских текстов; тождество человека не доказано.

И ещё ловушка, в которую попадались и мы: «Агнивеша-тантра, III–I века до нашей эры». Этого текста физически не существует, ни одной рукописи не найдено. Датировать попросту нечего.

Что в итоге и почему две тысячи лет — это очень много

Вот формулировка, к которой мы пришли и которой теперь держимся во всех материалах:

Аюрведе как письменной врачебной традиции около двух тысяч лет: её главные трактаты — Чарака-самхита и Сушрута-самхита — начали складываться на рубеже нашей эры, а тот вид, в котором их читают сегодня, они приобрели к V–VI векам.

Кому-то покажется, что мы традицию уценили. Ровно наоборот.

Представьте цепочку. Книгу начинают писать на рубеже эр. Через несколько веков другой человек дописывает к ней треть и честно об этом сообщает. Ещё через несколько столетий писец в Непале заканчивает копию и ставит дату — 13 апреля 878 года; эти пальмовые листья лежат в Катманду до сих пор. К XII веку текст всё ещё растёт, его комментируют. А сегодня в Индии по этим книгам учат шесть лет в государственных вузах.

Две тысячи лет непрерывной работы над одним корпусом книг. Это не легенда и не круглое число из брошюры, а цепочка, которую можно проследить звено за звеном — и почти каждое звено потрогать руками.

Пять тысяч звучат громче. Но громкую цифру нечем подтвердить, а тихую — есть чем. Мы выбираем ту, за которой стоят берёзовая кора, пальмовые листья и записки китайского монаха.